22 июня на рассмотрение в Госдуму РФ был внесен законопроект, вносящий поправки в статью 5 закона «О государственной тайне», точнее, в перечень сведений, составляющих гостайну. По объему – поправки малозначительны, но по сути – значительно перекраивают возможность доступа к информации для широкой аудитории.

В пояснительной записке к законопроекту заявлено, что основная цель документа: «законодательное закрепление категорий сведений об антитеррористической и о противодиверсионной защищенности критически важных объектов промышленности, транспорта, энергетики, связи, науки, агропромышленного комплекса, объектов и систем жизнеобеспечения населения, функционирования инфраструктуры городов и транспортных систем, а также уточнение сведений в области разведывательной, контрразведывательной, оперативно-разыскной деятельности и противодействия терроризму о силах, средствах, об источниках, о методах, планах и результатах такой деятельности».

Проще говоря, в категорию секретной информации заносится значительный объем данных, касающихся «деятельности по противодействию терроризму», включая разного рода финансовые сведения. Например, количество денег налогоплательщиков, которое будет потрачено на борьбу за их, налогоплательщиков, светлое будущее, – станет государственной тайной. Теоретически на практике это может привести к тому, что по острым и опасным вопросам, напрямую касающимся каждого гражданина страны, в прессе будут появляться исключительно перепечатки официальных пресс-релизов, причем спустя энное количество времени после происшествия.

Еще один очень неприятный момент – засекречивание результатов проверок на причастность к финансированию террористической (экстремистской) деятельности.

Своим мнением по поводу предложенных изменений в закон «О государственной тайне» также поделился председатель Совета Института развития свободы информации Иван Павлов:

- Как представитель организации, занимающейся вопросами доступа к официальной информации — Вы против нового законопроекта?

- Конечно, государство должно думать о качественной защите сведений, касающихся антитеррористической деятельности, но нельзя забывать о том, что значительная часть этой информации носит социально значимый характер. И когда формулируется очередная правовая норма — она должна быть четкой, ясной, понятной, не допускающей какого-либо многозначного толкования.

Последний пункт нового законопроекта, касающийся отнесения к секретным данным «результатов финансового мониторинга в отношении организаций и физических лиц, полученных в связи с проверкой их возможной причастности к террористической (экстремистской) деятельности», – ставит в тупик. Получается, что те лица, которые к террористической деятельности не имеют отношения, но в отношении которых были какие-то «подозрения» – не смогут получить доступ к собранной о них информации. Это нарушение конституционного права, в частности 24-й статьи Конституции РФ¹. Смущает именно сама формулировка, открывающая массу возможностей для чиновников штамповать документы грифом «совершенно секретно», не задумываясь и не фильтруя данные. А это, в свою очередь, приведет к значительному ограничению права граждан на доступ к информации.

- На данный момент законопроект направлен в профильный комитет — еще можно внести изменения.

- Менять надо не только законопроект. К сожалению, законодательство о государственной тайне — доконституционное, закон был принят в 1993 году, до того, как у нас появилась современная Конституция. Поэтому нам сейчас необходима глобальная реформа в этой сфере: то, как сейчас урегулирован вопрос обращения с гостайной, ограничением доступа к информации — не лезет ни в какие ворота. Изначально порочна сама система отнесения данных к «секретным» категориям: даже сами перечни сведений, подлежащих засекречиванию, – и те выпускаются под грифом «секретно».

Возможно, это просто банальная лень и нежелание четко сформулировать, что именно в нашей стране является государственным секретом. Все положения формулируются глобально, открывая массу возможностей для засекречивания в оптовых масштабах. Нарушен общий информационный баланс — в сторону секретности.

- Кто виноват — понятно, а делать что?

Исправить ситуацию можем мы сами: поэтому так важно, чтобы появлялись гражданские организации, активные люди, которые направляли бы запросы о доступе к информации, требовали рассекречивания документов. Возможно, тогда последствия исторической информационной «разбалансированности» удастся смягчить.

¹ Статья 24, пункт 2: «Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом».