Явно о тайном: рекомендации, касающиеся адвокатской тайны

Из многих адвокатских палат России в ФПА поступает информация об участившихся случаях нарушения конфиденциальности сведений, ставших известными адвокату в ходе исполнения поручения клиента. Давно назрел вопрос выработки общекорпоративной позиции в отношении практического применения законодательства и действий адвокатов в тех или иных ситуациях, связанных с адвокатской тайной.

На этот раз ареной для дискуссии по данной теме стала Адвокатская палата Красноярского края, где 19-20 августа прошел семинар, организованный при участии Американской ассоциации юристов (ABA ROLI) и Федеральной палаты адвокатов РФ. Основной его целью стала выработка для адвокатов практических рекомендаций по действиям в случае нарушения адвокатской тайны или посягательства на нее со стороны третьих лиц. Для участия в семинаре в Красноярск приехали вице-президент ФПА РФ Геннадий Шаров, член Совета Адвокатской палаты г. Москвы Виктор Буробин, несколько практикующих московских адвокатов, а также представители Посольства США в России и московского офиса Американской ассоциации юристов.

«Конфиденциальность отношений адвоката и доверителя, – отметил в своем выступлении В.Н. Буробин, – является общеправовым принципом и осуществляется прежде всего в интересах правосудия и, в конечном счете, всего гражданского общества. Именно поэтому все правовые системы современности защищают законодательно этот принцип. Он уходит корнями в римское право, еще в Дигестах Юстиниана было указано, что римским судьям предписывалось следить, чтобы адвокаты не давали свидетельских показаний по делу лица, чьи интересы они защищали».

Определенный интерес к данной теме на современном этапе связан, вероятно, с тем, что во всех странах мира, в том числе и в России, происходит наступление на адвокатскую тайну. 88% российских адвокатов сталкивались с нарушением адвокатской тайны, в 20% случаев это были попытки незаконных допросов, в 50% – досмотры, в 5% – обыски.

Конституционный Суд РФ неоднократно высказывался по принципиальным аспектам адвокатской тайны, в частности: допросу адвоката, обыску в адвокатском образовании, осмотру помещения адвокатского образования, личному досмотру адвоката и проведению налоговой проверки в адвокатском образовании.

В 2000 г. Конституционный Суд РФ вынес определение по жалобе В.В. Паршуткина, в котором пришел к следующим выводам:

• защитник не вправе разглашать сведения, сообщенные ему как в связи с осуществлением защиты, так и при оказании другой юридической помощи;
• юридическая помощь адвоката (защитника) в уголовном судопроизводстве не ограничивается процессуальными и временными рамками его участия в деле при производстве расследования и судебного разбирательства, она включает и возможные предварительные юридические консультации.

В определении от 6 марта 2003 г. по жалобе Г.В. Цицкишвили Конституционным Судом РФ был сделан вывод о том, что адвокат вправе давать «соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений».

В определении от 29 мая 2007 г. Конституционный Суд РФ отметил, что «правило, согласно которому защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он ранее участвовал в нем в качестве свидетеля… исключает возможность допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах и фактах, ставших ему известными в рамках профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи».

По вопросу проведения обыска в адвокатских образованиях были вынесены определения Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. и от 21 октября 2008 г.

О проведении личного досмотра адвоката было вынесено определение Конституционного Суда РФ от 6 марта 2008 г. по жалобе гражданки И.П. Кирюхиной. Суд признал право следственных изоляторов, тюрем принимать решение о проведении личного осмотра адвоката, но только в случаях, когда у адвоката имеются «намерения пронести на территорию исправительного учреждения запрещенные предметы».

О проведении налоговой проверки в адвокатском образовании и о содержании информации, представляемой адвокатами и адвокатскими образованиями налоговым органам, Конституционным Судом РФ было вынесено два определения. В определении от 6 марта 2008 г. Конституционный Суд РФ сделал следующие выводы:

• «обязанность хранить адвокатскую тайну в равной степени распространяется и на адвокатские образования, включая коллегии адвокатов»;
• положения НК РФ «не могут рассматриваться как возлагающие на адвокатов и адвокатские образования обязанность предоставлять налоговому органу любые документы, содержащие сведения о клиентах и, соответственно, предусматривающие ответственность за неисполнение такой обязанности как за налоговое правонарушение».

В определении от 17 июня 2008 г. Конституционный Суд РФ отметил, что споры о том, содержит ли запрашиваемый у адвоката документ сведения, составляющие адвокатскую тайну, либо относится к документам, которые связаны с оценкой налоговых последствий сделок, подлежат разрешению в суде.

По вопросу о подходах ЕСПЧ к проблемам адвокатской тайны выступила Мария Воскобитова – директор программы профессионального развития ABA. Традиционно ЕСПЧ может рассматривать вопрос адвокатской тайны в двух аспектах: в рамках ст. 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» и ст. 8 «Право на уважение частной и семейной жизни» (подробно о позициях ЕСПЧ по адвокатской тайне см. «АГ» № 6 (047), 8 (049), 9 (050)).

Глеб Глинка, директор Московского офиса ABA, рассказал о разнице в понимании адвокатской тайны в США и в России. Понятие адвокатской тайны в США является более ограниченным: ни личность доверителя, ни договор с ним, ни размер гонорара не защищаются адвокатской тайной.

Адвокат в США может раскрывать конфиденциальную информацию в объеме, который он обоснованно считает необходимым:

• для недопущения совершения клиентом преступных действий, могущих, по мнению адвоката, привести к смерти или тяжким телесным повреждениям;
• для защиты себя в споре с клиентом по уголовным делам или в гражданских спорах.

По законам некоторых штатов (в том числе штата Иллинойс) адвокат обязан разгласить не только намерения клиента нанести тяжкие телесные повреждения, но также и угрозу причинения значительного финансового ущерба. Подобное правило в Америке не считается доносом на своего доверителя, а расценивается как общественный долг, хотя большинство американских адвокатов выступают против такой трактовки.

Красноярский адвокат Александр Глисков высказал мнение о том, что безусловная обязанность хранить адвокатскую тайну может в определенных ситуациях обернуться против адвоката. Когда, к примеру, клиент пожалуется в палату на то, что адвокат, осуществляя защиту, разгласил конфиденциальные сведения или советовался с другим адвокатом, в результате чего произошла утечка закрытой информации. Глисков отметил, что нельзя придавать адвокатской тайне абсолютный характер.

Проблемы правового регулирования адвокатской тайны в уголовном процессе осветил заведующий кафедрой уголовного процесса Сибирского федерального университета Николай Геннадьевич Стойко. Применительно к уголовному процессу адвокатская тайна должна действовать в тех пределах, в которых она обеспечивает защиту обвиняемого, подозреваемого.

Второй день семинара был посвящен выработке практических рекомендаций для ситуаций, где чаще всего происходит нарушение адвокатской тайны: допрос, опрос адвоката; обыск в офисе адвоката; нарушения при посещении адвокатом мест заключения; взаимоотношения с налоговыми органами. Свои предложения красноярские адвокаты намерены передать в Комиссию по защите прав адвокатов при ФПА РФ и Научно-консультативный совет ФПА.

Анастасия Потапова, советник президента ФПА РФ по международным вопросам
«Новая адвокатская газета», № 18 (059), сентябрь 2009 г.