Из многих адвокатских палат России в ФПА поступает информация об участившихся случаях нарушения конфиденциальности сведений, ставших известными адвокату в ходе исполнения поручения клиента. Давно назрел вопрос выработки общекорпоративной позиции в отношении практического применения законодательства и действий адвокатов в тех или иных ситуациях, связанных с адвокатской тайной.

О пределах обязанности адвоката хранить профессиональную тайну.

Если это право, им можно пренебречь. Если это обязанность, ее следует исполнять и снять эту обязанность может только тот, кто ее возложил. Вопросы адвокатской тайны рассматривает автор в новом материале.

С введением в действие с 1 января 2008 года части IV Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), посвященной правовому регулированию объектов интеллектуальной собственности, секреты производства (ноу-хау) и коммерческие обозначения стали рассматриваться в качестве самостоятельных объектов правовой охраны.

По вопросу о статусе служебной информации, исходя из действующих нормативных актов, можно сделать следующие выводы.

Министр обороны Анатолий Сердюков подписал готовившийся еще при Сергее Иванове приказ о снятии грифа “секретно” почти с четырех с половиной миллионов архивных документов Красной армии и Военно-морского флота периода Великой Отечественной войны. Это уже пятая с 1945 года и, судя по всему, далеко не последняя попытка масштабного рассекречивания тайн минувшей войны. Насколько приказ министра обороны способен внести ясность в эту страницу истории?